подступаем к этим простым, примитивным натурам, которые в то время распространяли Христианство, то позволительно нам себе сказать: Эти примитивные натуры ничего не понимали из сущности Христоса — мы не нуждаемся вообще ни разу думать о великих Космических Христос-мыслях, которые сегодня должны восходить через Антропософию, мы можем думать о много более простых Христос-мыслях — тогдашние носители Христианского импульса, которые проталкиваются в греческую высокоразвитую образованность, ничего не понимали из этого всего. Они не имели ничего принести на рынок греческо-римской жизни, кроме как их личную сердечность (Innerlichkeit), которую они образовали себе как их личную взаимосвязь к любимому Христосу; ибо они любили как некий член некой любимой семьи именно эту взаимосвязь. Те, которые в тогдашнее Гречество и Римлянство вносили Христианство, которое образовывалось далее вплоть до внутрь в наше время, это не были образованные Теологи или Теософы тогдашнего времени, Гностики хотя поднимали себя к высоким идеям о Христосе, но они имели также только мочь дать то, что мы должны положить на подскакивающую вверх весовую чашу. Приходилось бы главное на Гностиков, Христианство, конечно, не взяло бы своего победного шествия через Мир. Это не была никакая особо образованная интеллектуальность, которая проталкивалась с Востока и в отосительно-мерной быстроте принесло Гречество и Римлянство к упадку (Sinken). Такова есть вещь, рассматривая с одной стороны.

С другой стороны рассматривая, видим мы высоко стоящих интеллектуальных людей, от Цельсуса, врага Христианства, который тогда уже преподнес все, что можно сегодня еще сказать против, вплоть до философа на троне, Марк Аврелий (Mark Aurel).

И рассмотрим мы тех, которые выступают за Христианство с некой известной величественностью, как известный Церковный отец Тертуллиан (Tertullian).

Но, пойдем мы далее. То же самое явление встретится нам вскоре в неком еще более заостренном способе, если мы рассмотрим историческую жизнь.